rr0714_046_3_jpg_805x403_q70

Ты виноват!!!

Я устал…

Сердце, нет сил тебя слушать. Прошу тебя, дай мне немного покоя.

Я ни в чем не виноват…

Ежедневно, ежечасно убивали землю…

Поля наши были перепаха- ны бомбами и снарядами, леса уничтожены, реки отравлены. Стенала земля, кормившая, согревавшая нас. Наша земля… Такая своя, такая родная! Что мы без нее?! Она же пропитана потом и кровью наших отцов, матерей, сестёр, братьев, а стало быть, каждая песчинка, каждый растущий на ней кустик, каждая травинка –частички нашей души.

Ну почему мы не сберегли свою землю?!
Моя земля!
Ты делила со мной все печали и радости, я доверял тебе самые сокровенные мечты. У нас не было тайн друг от друга. Я прибегал к тебе с целым ворохом чувств, переполнявших сердце в детстве и в юношеские годы. Оставался наедине с тобою часы напролет.

И всегда находил и по- нимание, и поддержку. Позже, когда я повзрослел, когда более серьезные думы завладели моим умом, ты не уставала заботиться обо мне, напоминая, кто я и откуда.

Сколько раз, проходя по густым зарослям орешника или сидя в тени развесистого бука, стоя на краю пропасти или слушая журчание родника, я почти физически ощущал на себе испытующий взгляд пращуров. Не было в этом взгляде укора, недоверия. Я чувствовал, они верили в своих по- томков. Я закрывал глаза и видел…

На богатырском коне разъезжает по горам и долинам Северного Кавказа великий Турпал Нохчо, отмечая границы будущих владений сынов своих; полуметровая ступня богатыря Берсы отпеча- талась на камне, словно в глине, рассеивая сомнения матери-вдовы в правдивости слов сына, возвестившего в Чечне ислам; люди толпами собираются вокруг Святых – земли чеченской, про- поведовавших человеколюбие…

Мы предали это волшебство… В чем, в чем, скажи, моя вина?
Я никогда не нарушал ни одного закона – ни религиозного, ни светского. И хлеб мой не был лег-

ким. Когда весь окружающий мир пустился в дикий пляс во славу сатаны, я оставался в стороне… Но ты живешь!
Я не просился на этот свет. Я ни в чем не виноват…
Ты виноват!!!

Туча разряжается огненной молнией, разрывая атмосферу оглушительным грохотом. Ты виноват!!! Все вокруг погружается во мрак. Я падаю, ослеплённый и оглушенный, не чувствуя ничего, кроме адской боли в груди… и холода. Ледяной дождь кинжальными струями пробивает мое тело насквозь, кости мёрзнут. Почему так холоден этот майский дождь, откуда этот пронизывающий осенний ветер? Все перевернулось в этом мире…

Я плачу. Не из жалости к себе. Нет. Я плачу от бессилия. И еще может быть от того, что понимаю – я действительно виноват. Я плачу, моля небеса только об одном – ниспослать мне смерть, ибо жить я не в силах.

Какими бы непростительными ни были мои грехи, какой бы ни была моя вина… Хватит мучений! Я достаточно наказан тем, что имею неравнодушное сердце. Сердце, смирись, или перестань биться! Дай мне покоя…

Муки мои продолжались. Ослабевшие ноги не держали меня, и я упал в грязную лужу. Меня бил озноб, душили рыдания.

Скорчившийся, уменьшившийся до размеров букашки, без тени страха я ждал момента, когда душа моя покинет это слабое, грязное тело и наконец-то вырвется из земного плена.

Не знаю, сколько длилось мое ожидание – минуты, а может и века. Но в тот самый момент, когда мне оставалось сделать последний выдох, я увидел…

436 лет назад девятилетний мальчик спас умирающего волка. Он перевязывал ему раны, носил еду. Они подружились, и с тех пор не расставались. Мальчик был сиротой. У него не было ни бра- тьев, ни сестер. Не было никого и ничего, кроме ненависти к убийцам своего отца. Он был один и потому спасенного волка назвал Братом.

Однажды Брат повел своего спасителя по известным лишь ему тропам в сторону гор с белеющими вершинами. Мальчик доверял четвероногому другу и потому смело следовал за ним. Через какое-то время они оказались на небольшой поляне, со всех сторон окруженной густым лесом. Посреди поляны полукругом сидели девять седобородых старцев.

Каждый держал вытянутую правую руку на посохе… и не было здесь двух одинаковых посохов… Старцы встали, приветствуя го- стей, долго шептали какие-то заклинания. И вот, наконец, усадив мальчика перед собой, поведали ему тайну, скрытую в ущелье Гумса…

– Наступит день, – возвестили в конце старцы, – когда народ твой, страдающий от несправедливости и гонений, истерзанный и обескровленный, оклеветанный и оболганный, будет спасен этой горой, заключенными в ней силой и мудростью. Сюда придет твой потомок, вооруженный истинными знаниями, чистый душой и телом, и возьмет из рук твоих чашу мудрости… Первый шаг за тобой. И ты его сделаешь в назначенный Небом час…

Я узнал этого мальчика, прославившегося впоследствии отвагой, мудростью и добродетелью. Я слышал все, о чем поведали ему старцы. Я знаю, «потомок, вооруженный истинными знаниями, чистый душой и телом», уже идет к горе, готовый взять из рук предка чашу мудрости…

…Я виноват. Страдает мой народ, унижается моя земля. Значит, я виноват. И я понял, что пре- ступно убегать из жизни в небытие, не сделав тот главный шаг, ради которого, быть может, ты и создан Творцом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *